Рывок был таким, что наполовину слетела перчатка с руки. Рукояти у Вити Говоруна отделаны силиконовыми вставками. Очень комфортно и удобно, рука совершенно не скользит. Это и сдернуло перчатку с руки. Удержать ружье не было возможности, слишком сильный и резкий был рывок, в уже натянутый до звона шнур.
Всплыл, вентилируюсь, чтобы тут же идти на поиски ружья. Нож уже в руке. Так как сом часто наматывает шнур в завалах, и может примотать им человека, может неожиданно протаранить. Вообще добирать в таких местах крупную рыбу – это хождение на грани. Поэтому - нож уже в руке. Если что – там времени не будет. Принимаю решение отработать хоть верх норы, вернее дерева. Под которым она образовалась. Ружье вроде скользнуло туда, в нору, а там есть шанс того, что ружье, стоящее Т-образно – заклинит, если рыба надумает пройти между бревен, в дрова. Нырок, дохожу до дерева…и понимаю, что фонаря то нет!!! Я, за нырок до этого – ведь перецепил запасной на ружьё! Предназначенный как раз для таких случаев (правда ружье в теории должно быть уже наверху, раскреплено, или в лодке, или к бую примотано). На трех метрах видимости уже нет никакой. Прошел поверху, попытался заглянуть вниз немного…и понял, что это самоубийство. К тому же есть странное ощущение веса рыбы, с опытом. Просто по тому, как тянет рыба, как играет в руке шнур, как она тебя тащит – оцениваешь её вес, мощь. Так вот, когда вышла голова, как часто бывает – вообще не понял вес. Понял, что за 30-40кг, но или 30, или 100кг – хоть на плаху ложи – не сказал бы. По рывку я понял, что, скорее всего, нужно отнимать чуть от сотни, чем прибавлять к тридцати. Он не заметил меня. Вообще. Как зайти в детский сад, и отобрать у ребенка лопатку. Примерно так же поимели меня. Я всегда был противник делить рыбу на крупную или мелкую, в плане доставления неприятностей. И это мне хорошо помогало. Но все равно, как-то жутче понимать, что там где-то носится хрень, с тебя весом. И конечно, при прочих равных – может горя наделать больше, чем «пятнашка».
Принимаю решение – грести к лодке, собирать напарников, кума Славку и «Хулигана» Тёму. Доплыл, собрал. Пояснил ситуацию, все описал. Начали искать, ныряя вразножку. Один вниз – второй на контроле, третий – в лодке на моторе. Ноль. Часа полтора поиска – ноль. Поохотились потом ещё, по водоему. В конце охоты вернулись, ребята честно отработали по руслу до 9-10м, при мути и течении...но все было впустую.
Хочу сказать, что анализируя все, у меня было странное ощущение. Которому я очень удивлялся….мне НЕ БЫЛО ЖАЛЬ РУЖЬЯ! Вообще!!! Я не знаю, как это пояснить! Бывает, потеряешь съемник, трубку – и жаль эту вещь - в разы больше. То есть, её вообще как-то жаль. А тут – совершенно нет. Не просто в разы. А ВООБЩЕ! Огорчение было от того, что зря умрет такая рыба. Которую - некоторые даже мельком не видели, достойнейший соперник. Ради таких встреч я и плаваю с такой снастью, и закачкой, что некоторые смеются. Да, мне приходится палить из пушки по воробьям львиную часть выстрелов. Нужно каждый раз тужиться при зарядке, стреляя потом судака на два кило, убирая бой на «мин». Но никто ведь не знает, когда ПАПА соизволит выйти пред очи ясные. Зато когда он выходит – я готов всегда. У меня нет недострела, непробоя, хлипкого шнура, сомнительно карабина, недокрученного наконечника, стравленного ружья на мелочь и т.д. Я охочусь не ради неё. Вообще…я давно охочусь не ради рыбы, мяса, и даже трофея. Я это уже давно понял. Охота - это остановка мыслей в голове, уход из этого мира…а встреча с достойным соперником – это интересное, достойное дополнение. И я не люблю быть нерадивым при такой встрече, что-то упустив, и зря этим покалечив рыбу. Один раз, очень давно, было пару случаев – хватило такой науки. С тех пор я лучше с перебором брошу карты на стол, чем с недобором. И тут, меня, такого предусмотрительного и умного – красиво «повертели», во всех ракурсах. Была очень хорошая, отрезвляющая наука. Но…неполная. Я не мог понять – в чем она, что же произошло? Было очень обидно за бездарно просранную, погубленную рыбу. За то, что так и не понял, что произошло. Далее, было ещё одно очень интересное наблюдение. Я им поделился с некоторыми людьми. Возможно это самое удивительное. Это то, что я знал…что ружье ко мне вернется. Оттуда? Как? Да хрен его знает. Знал, и все тут. Было такое ощущение. Не просто, как бывает – неверие, что это произошло. Когда ты не хочешь верить, а оно есть. Мозг защищается. А реально – стойкое ощущение, что это просто урок. Забрали игрушку. Дали по жопе. Поставили в угол. Но родители скоро отойдут, снимут с гречки, и опять дадут в руки цяцьку. Вот так примерно я все это ощущал. Не было ни злости на рыбу, на хозяйку-Воду, на урок. Больно было заднице, но не душе. Оставалось надеяться, что ценность урока – несколько выше утери снаряжения…было понимание, что я за что-то провинился.
К звукам жизни нужно прислушиваться. Я попробовал. Поехал через день искать утерю. Но больше ехал поговорить с Хозяйкой. Спросить – «за что хоть?». Пообещал подумать над своим поведением. И попросить не дать зря сдохнуть рыбе. Но, видимо, в побочное действие урока входило усиленное питание для раков со всей округи…ружье и рыба, их тандем (я был железно уверен, что они так вместе и есть, рядом, даже жене это приснилось) не ответили взаимностью, не пришли на свидание. Жена сказала, что этот сом ей приснился…и что ружье я найду. Я жене ничего не говорил, про ощущения, между прочим. Несколько людей, которые узнали про это – странно высказали мысль, что оно должно ко мне вернуться, они это чувствуют. Странности продолжались, одним словом.
Прошла неделя, и тут звонок. Звонит человек, который был один раз с нами на берегу, наш знакомый. Который бы в тот день, когда я поливал слезами землю, потеряв аркебуз. ОН тогда приехал посмотреть на чудо-охотников и чудо-рыбу, со своим одним знакомцем. Звонит, в общем, и спрашивает: «Виталя, а твоё ружье как выглядело? Обмотанное светлой изолентой? Два фонаря? Итальянский нож? Катушка? И прицепленный к этому всему сом под центнер? Не оно?».
Никогда не приходилось в жизни получать очень серьезный, важный вопрос, на который ты, вот так вот удачно срослось - уже знаешь ответ?! Я уже понял, к чему вопрос, просто даже по интонации. Голоса, которые несут радостную весть – всегда звучат иначе. Конечно, говорю – моё! «Ну так приезжай, я уже его еду забирать. Человек, что нашел – просит хоть на магарыч там, и сомика из-под этого ружья, если будет». Оказывается, тот парень, которого я почти и не помнил, приезжавший с этим знакомым – случайно имел разговор с человеком, который втихаря ставил себе сетки. И тот поделился с ним радостью, что в его сети попало ружьё…а к нему был пристегнут сом. Такая вот история.
Меня, конечно, заинтересовал вес жабы. Все-таки, он дал мне хоть и последний, но жесткий бой, проучив очень серьезно. Дословно «десь під центнер був сом». Конечно, радости это мне не добавило. Просто пояснило, почему так мощно и быстро ушло ружье, почти сорвало перчатку с руки. Даже умирая, такой парень может наделать разной беды. В общем, решение ехать опять на охоту было незамедлительным. И кум Слава, а также евойный кум Саня Мирончук, а для меня просто друг – резко, «як сітро» - собрались на охоту. Забрать ружье. И дать бой черным, скользким во всех отношениях - супостатам. Очень было интересно понять, что же случилось с катушкой.
Понять, почему она заклинила. Когда, пред наши любопытствующие очи выложили ружье с катушкой – все сразу стало очевидно.
Вложение 001.jpg не найдено
Это видно на фотографии. Дело в том, что у меня на всех ружьях – есть небольшая петля, для крепления посредством карабина – буйрепа, идущего от буйка. На некоторых охотах, на которых это удобно – я подстегиваю ружьё к буйку особым, отработанным образом. Так мне удобно. Всегда она у меня - очень короткая. А эту - соорудил из старого рабочего шнура. Осталась та часть, которая шла петлей, к карабину. Я её чуть укоротил, и установил на ружьё. На катушке, которая было до катушки Андрея Фалеева – такой зацеп был бы невозможен. Но эта катушка пришла её на смену, и принесла свои условия работы. Я просто не подумал, что может произойти такая ситуация, стечение обстоятельств, когда может быть возможен такой захлест. Мало того, на фотографии видно, что захлестнуло петлю за малую часть воротка. Потом много раз попробовал повторить это специально – не получилось. Это говорит о том, что жизнь, в порыве творчества может нарисовать такие варианты, которые не придумаешь даже под тяжелыми наркотиками. И нужно смотреть вперед. А не рассказывать, как многие любят «да я пока плаваю, и нормально». Ты говоришь на форуме о том, что уже БЫЛО, с чем сталкивался ты, твои знакомые, при определенных обстоятельствах. Но, некоторые, как в анекдоте «мыши плакали, кололись…но продолжали жрать кактус». С некоторых пор – я не повторяю одну ошибку дважды. И стараюсь вообще их не допустить. Тут – допустил. И виноват только сам. К ОГРОМНОМУ сожалению – бесцельно загубил такую рыбу. Возможно, это был бы мой трофей, шаг выше – сом далеко свыше 100кг. Почему-то мне хочется «взять» именно эту планку. Хотя, подозреваю, что возможно она уже была взята. Но взвешивание проводил не я, а люди, как бы заинтересованные уменьшить вес, приняв рыбу на копчение, и я не присутствовал при этом. Но я спокойно смотрю на это, принял ту планку, как пока самую высокую. И теперь, из-за своей ошибки – возможно, не смог взять её. Что было вполне реально. Не факт, конечно, но - реально.
Но самое интересное было не всё это, я упоминал. Меня тогда удивило в себе то, что когда ружье мелькнуло собой на глубину…я ЗНАЛ, что я ещё увижу его. Не могу это объяснить. После первых поисков вылез в лодку, сидел, размышлял, пока ребята охотились дальше. И не понимал тогда – ПОЧЕМУ мне не жалко ружья!? И вопрос даже не в деньгах, тут я знал себя – это мне перенести проще. Напрягся и заработал, что делать? Но, мастеровое ружье, три раза под меня подгоняемое. Два мастеровых фонаря. Катушка, которых сделаны единицы. Всё – не просто очень дорогое, мастеровое, ожидаемое годами снаряжение. ОЖИДАЕМОЕ – это одна причина, по которой я должен был бы переживать, и биться головой в днище лодки. Это не то снаряжение, которое взял, и купил. Очередь на ружье Вити Говоруна – три года. Запасной фонарь Фалеева, и его катушка – таких всего сделано до десятка. И когда можно дождаться следующих – имеет временное выражение, ну очень туманное. Дело не в цене. Кто понимает. А вторая причина сожалений – это грамотно собранная снасть. Натулить в кучу, все самое дорогое – это еще не все. Между всеми элементами должна быть очень интересная вещь. СВЯЗЬ. Поясню, что это такое, в моём понимании. Я не раз наблюдал такое: хорошее ружье, неплохая катушка, гарпун. Но все это не дружит друг с другом, ну никак. Снасть так и можно охарактеризовать – никакая. На толоковой катушке – бестолковый шнур. И то – часто неполная шпуля. Или катушка примотана так, как будто на время кто-то в обязаловку это заставляет делать, а она и близко не нужна. Гарпун неплохой….а наконечник на нем – какой-нибудь фабричный итальянский хлам. Или посажен он просто на резьбу, и готов в любую минуту открутиться. Фонарь может быть примотан так, что лучше бы его вообще не было. Или такой фонарь, что лучше бы его не было. Или отгрузка ружья выполнена похабно. Гарпун может быть привязан шнурками от бабушкиных ботинок. В порыве то ли экономии, то ли в память о бабушке. Как-то так. То есть, налицо дорогие элементы снаряжения, но очень отвратно собранные в одно целое. Но, даже собирая с умом, и опытом – нарываешься на возникающие нюансы. То гарпун с удлиненным хвостовиком оказывается лучше делать с обнижением, проточкой. Чтобы тело длинного хвостовика садилось на тело стрелы, и при изломах - нагрузка уходила с резьб. То со шнурами эксперименты, то поплавок подгоняешь несколько раз, в идеал, для полного удобства. То нож на ружье переставляешь, переосмысливаешь. И вот, постепенно – вырастает плод ума и рук. Сбалансированная снасть. Которую знаешь ночью и днем. Укладываешь шнур ночью без фонаря, ночью, на ощупь. Попадаешь навскидку. Доверяешь ружью даже при 40-50кг закачки. В общем, ты его знаешь и чувствуешь, как свое продолжение. Убираешь все возможные превентивные проблемы из снасти. Утрата такой вещи – это серьезное событие. И когда это не просто потеря, а именно она сама и стала причиной утери себя – это просто вызов! Тут два момента – морально тяжело перенести то, что так выстраданная снасть подвела, и забрала саму себя. И то, что придется это потом, из, с трудом добытых мастеровых вещей – собирать в одно целое.
В общем, ружьё нашлось, катушку и ружьё проверил. Длинную петлю - срезал. «И радость обуяла большевиков». Я был готов к новым трудовым свершениям. Не терпелось скорее рвануть на поля сражений, за новым урожаем. Так и рванули. Ребята – за рыбой. А я – делать работу над ошибками. Было такое ощущение. Никто не сомневался, что сбросимся мы точно в таком же расположении, как и в тот день, когда я лишился покоя, чести и достоинства. Не скажу, что совсем хладнокровно нырял в ту же нору, которая пристроила меня на ружьё, а сома – на жизнь. Подходил к ней так, как влюбленный в девушке. С замершим сердцем и ожиданием чуда. Чуда уже не случилось. Любви тоже. Подумалось, что хрен бы с ней, с любовью. Главное что опять сурово не поимели, без взаимности и вазелина. Потихоньку пошел работать вдоль берега, в поисках подмоин, притененных мест с небольшими тиховодьями и/или обратками. На стремнине сом не любит обустраиваться. Пошел подряд, по всем интересным места, которые знал – было пусто, как в магазине времен СССР. Одна килька и морская капуста. И тут…совсем недалеко от точки позора, в одном месте - «кильки» вдруг стало больше, чем нужно.
Потом анализировал, как обычно. Понял, что подсознание подсказало – тут вообще её не должно быть. Такая мелочевка – если не кружит вокруг сома (верный признак его близости, к этому странному виду любви - мы ещё вернемся) – то не собирается такими тучками - именно в таких местах. Это был стоящий из воды мощный ствол тополя, уходящий на русло корнями. Под корнями этого тополя – не было места для норы, подходящей сомам, и этой мелочи - тоже. Это я знал хорошо. Слишком сильное, прямое течение. Норы, как таковой – нет. Есть просто донный изгиб у корневищ. Но я давно и хорошо знаю – есть так называемые «сторожа». Рыба находят себе место послаще, но там её тревожат. Охотники, просто рыбаки. Такие жабы, уже осторожные, пуганные, как правило - ложатся просто рядом. Часто, особенно в начале своего охотничьего пути – встречал их только случайно – лежащими рядом с облюбованным местом. Такой сом часто ложится на подходах. А «настоящее», крепкое место – может находиться рядом. Со временем и трудом - я начал определять места, где он может лечь охранять облюбованный дом. И потихоньку начал регулярно брать чуть более крупных сомов. Скажем - чуть чаще, и чуть больше, чем раньше. Казалось бы - все так же, рядом, на тех же местах…ан нет. Некоторые охотники без «чуйки» - годами могут плавать в таких местах. При этом - стрелять часто и плотно…и не подозревать, что настоящая, крупная жаба – очень близко, очень…но не там, где зачастую только пиявчики до 15-20кг. А чаще – вообще червячки до десятки.
В общем, в этом случае навела на размышления мелочевка. Которая обычно красиво сопровождает сома, особенно крупного. Я пошел вниз, на глубину, вдоль этого ствола. «Глубина» - это громко сказано, метра 4 не более. Точно как в том месте, где ушло ружье. Приближаюсь к корневищам, растекая собой живое серебро, которое становится все плотнее. Насторожился. Замедляю падение. Фонарь включен сразу, ещё на поверхности (чтобы не создавать линий ненужных движений внизу). Замедлив падение – очень тихо, стараясь не шуметь о дно, стволы, ветки – замираю. Чтобы глаза привыкли к возникшей темноте. Замереть «правильно», в таких случаях - позволяет свободная левая рука, которая плавно опирается о дно, или корни, дерево. Такая опора - тоже не есть лучший вариант. Это «звонок» для боковой линии рыбы. Но на сильном течении, и/или в мощном коряжнике – в плане скрытности и задержки дыхания - в разы хуже продолжать молотить ластами, пытаясь удержаться в одном положении. Имея рабочий фонарь в руке – ты вынужден эту руку отдать на работу с ним. В другой - ружье. Свободной – нет. Все перемещения и позиционирование тела только на ногах. По моему опыту – не лучшее, и очень опасное решение для таких мест. Течение и его игра часто такие, что без помощи руки, особенно когда нужна фиксация перед подходом к хорошему месту, или перед выстрелом – что можно пристроиться на серьезные проблемы.
В общем, замирая, я уже понял, что все тут не просто так. «Серебро» вдруг полилось не от меня, а на меня, пройдя волнами возле тела. Рука уже была готова к выстрелу. И вот что интересно. Я вдруг осознаю, что ВСЕ ПОВТОРЯЕТСЯ ОДИН К ОДНОМУ! Мое положение тела, мелочевка, глубина, прозрачность, течение, угол подхода к месту, даже наклон и поворот ружья. «Да, ты прав!» - сказала выдвинувшаяся навстречу морда, с огромной мясистой губой. По ней, по губе – на любой фотографии, даже если её специально уменьшить – видны размеры сома. У крупных она как-то непропорционально развита. Её чаще и видишь. Я называю её «улыбка». О…сколько раз в жизни она мне улыбалась…ночью, днем, на мелководьях и глубинах, в норах и под плавунами, на дне и в полводы, сверху или снизу, медленно двигаясь, или замерев…каждый раз – это вызывает остановку сердца и выброс адреналина. Потом…потом, после выстрела – будет уже дело техники, это как в начавшемся спарринге – потом уже не до переживаний. Потом все в суете, быстро, моментальное принятие решений, нет переживаний как таковых, они на заднем плане. Есть только эта секунда и все. А вот пока она стоит и смотрит на тебя, улыбается…это всегда вызывает то, что отчасти я ищу в охоте. Вопрос. Загадку. Поиск. Встречу. До выстрела – это самое тонкое ощущение, остро оттеняемое тем, что тебя рассматривает, оценивает, без страха – свободный соперник. Который если уйдет – то победит. Такова его задача в этом бою. И ещё ничего не решено. Ты можешь промазать. Ты можешь даже не успеть нажать на курок. Ты можешь сам отказаться от выстрела (такое у меня было за год до этого. Сом примерно от 70-80кг вышел лоб в лоб на неожидаемой для меня глубине. Я был с перегрузом, плюс очень замкнутое пространство. Я даже не знал, куда убрать голову, если он пойдет на меня. Я начал ждать, когда «улыбка» в ширину моих плеч – насмотрится на меня, и пойдет на разворот. Они часто так делают, если не испуганны. И можно выстрелить сбоку в загривок, убив сразу. По крайней мере – первый старт такой махины будет не в лоб. Он начал разворачиваться, казалось бы, медленно. И ещё долю секунды я мельком видел место выстрела…и как-то оно мгновенно «утекло», растворилось в коряжнике, смывшись окончательно мелькнувшей бахромой. Та улыбка осталась скорее насмешкой надо мной. Но я не расстроился. Лучше отпустить рыбу, чем самому остаться там, на глубине.